(no subject)

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Никакая физическая или моральная ущербность, никакое несчастье, даже если оно свидетельствует о порочности, не должно отпугивать того, кто посвятил себя науке о человеке, и священное служение медицине, обязывающее его видеть все, разрешает ему ничего не утаивать.
А. Тардье




Г. И. Сергацкий

ИЗНАНКА ЛЮБВИ,
или
Опыт трепанации греха в толковании авторитетов
Анонс книги


В чем повинен перед людьми половой акт – столь естественный, столь насущный и столь оправданный, что все как один не решаются говорить о нем без краски стыда на лице и не позволяют себе затрагивать эту тему в серьезной беседе?
М. Монтень1

Любовь является высказыванием самой глубокой, самой сокровенной правды о человеке, поэтому взаимное влечение мужчины и женщины, супружеский акт – не есть явление чисто биологическое, ибо оно затрагивает саму суть человеческого существования.
Иоанн Павел II

Издеваться над любовью – значит поистине понять ее.
Парафраз афоризма Паскаля в отношении философии.

Похоть говорит Любви:
- Послушай – жить на свете сложно,
Я откровенна, мы ж друзья!!!
Без чувств совокупляться можно,
А вот без похоти нельзя.
Eminem

- Ты считаешь меня многоученым спросил как-то Конфуций у ученика.
- А разве нет – ответил тот.
- Нет, сказал Конфуций, – я лишь связываю все воедино.
Конфуций


СИНОПСИС
Книга представляет собой систематизированную антологию высказываний философов, писателей, поэтов, психологов о скрытной, постыдной стороне половой любви. Собран материал экзистенциальной направленности: душа, похоть, стыд, привязанность, одиночество, смерть и т. д. Акцент сделан на конфликте похоти с совестью, вызванным анально-генитальным характером совокупления, что поборникам вселенской справедливости дает основания утверждать: изнанка любви – ненависть. Проникновение в суть этого противоречия позволяет глубже понять неочевидные для многих стороны взаимоотношений полов, начиная с глобальной лжи, пронизывающей и прелюдию, и сам половой акт, и кончая бешенством ревности.
Красной нитью через всю книгу проходит мысль о несовместимости понятия добра с похотью, порождающей интригу сокрытия полового сношения от посторонних глаз и чрезмерное любопытство к нему. Однако, для чувствительных людей соитие – источник нравственной болезни и причина неприязни к другим таким же носителям скверны.
Предлагаемая антология – популяризация идей З. Фрейда и его единомышленников, взявших на себя смелость разоблачения половой любви как преступления против совести и осуществивших прорыв в самые потаенные уголки человеческой психики. Цитаты в каждом разделе выстроены в определенной логической последовательности по принципу: «Стоит расположить уже известные мысли в ином порядке – и получится новое сочинение, равно как те же, но по-другому расположенные слова образуют новые мысли» (Б. Паскаль). Центральные темы снабжены комментариями выдающихся священнослужителей и ученых-психологов мира: «по-пастырски», «по-научному».
Книга адресована читателям, интересующимся психологией половых отношений.


ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРИГЛАШЕНИЕ, или Совокупление как интрига
I. ВВЕДЕНИЕ, или Пояснения к проекту дискредитации любви
1. Терминология (словарь, ералаш, импровизация)
2. Мотивация (соперничество, интерес, самокопание)
3. Объект (мистика, конфликт, преступление)
II. ДУША, или Алчущий дух в арендованном теле
1. Загадка (гадание, бездна, зеркало)
2. Интерфейс (осязаемое, неосязаемое, транслятор)
3. Разгадка (желание, бытие, призрак)
III. ЭРОС, или Пленение души Демоном плоти
1. Владыка (туман, потребность, сублимация)
2. Дьявол (зной, бессилие, виновник)
3. Иллюстрации (опьянение, герой, индикатор)
IV. ПОХОТЬ, или Анально-генитальные аргументы любви
1. Гримасы (испуг, психотравма, искупление)
2. Мерзость (воображение, унитаз, приправа)
3. Квинтэссенция (клоака, ненависть, опасность)
V. СТЫД, или Муки совести в оковах Дьявола
1. Судья (совесть, сострадание, справедливость)
2. Грех (скверна, стресс, страдальцы)
3. Ложь (жмурки, плутовство, этика)
VI ПАРТНЕРЫ, или Перипетии генитальной войны
1. Выбор (самец, стратегия, дружба)
2. Измена (пресыщение, использование, бумеранг)
3. Статус-кво (кокетство, протест, «равноправие»)
VII ОДИНОЧЕСТВО, или Душа в поисках приюта
1. Робинзон (страх, мудрец, конец)
2. Шанс (вызов, жажда, спасение)
3. Иллюзия (физиология, психология, философия)
VIII АЛЬТЕРНАТИВА, или Блуждание души в экскрементальном пространстве
1. Болезнь (бремя, тупик, отчаяние)
2. Врачевание (церковь, наука, «пипл»)
3. Компромисс (привычка, оправдание, спираль)
ПОСТСКРИПТУМ, или «Островок боли... в океане равнодушия»

ПРИГЛАШЕНИЕ,
или Совокупление как интрига2

Лучший способ сделать успешный проект – задать себе вопрос, на который не знаешь ответа.
Ф. Коппола

Если бы кто-то приподнял завесу над загадкой того, что сегодня называют «щель» или «дыра», если б кто-то объяснил хотя бы частично ту тайну, которая окружает явление, именуемое «непристойным», мир перестал бы существовать. Этот непристойный страх, сухой, раздолбанный взгляд на вещи и придает нашей сумасшедшей цивилизации форму кратера. Этот кратер и есть та великая зияющая пропасть небытия, которую титаны духа и матери человечества носят между ногами. Человек, чей дух жаден и ненасытен, человек, заставляющий визжать всех этих подопытных кроликов, хорошо знает, что ему делать с энергией, таящейся в половом влечении; он знает, что под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану. И он знает, как вонзиться в нее, как уязвить самые сокровенные ее глубины. Ему не нужны резиновые перчатки. Он знает, что все, подвластное интеллекту, – лишь оболочка, и потому, отбросив ее, он идет прямо к этой открытой ране, к этому гниющему непристойному страху. И даже если от этого совокупления родится только кровь и гной, все равно в нем есть живое дыхание жизни. Сухой, раздолбанный кратер, может быть, и непристоен. Но бездействие еще непристойнее. Паралич – богохульство более страшное, чем самое ужасное ругательство. И если в мире ничего не останется, кроме этой открытой раны, мир будет жить, потому что она не бесплодна, хотя и родит только жаб, летучих мышей и ублюдков.
Г. Миллер

Возлюби ближнего своего? Нет, спасибо!
С. Жижек

«Все, что должно оставаться в тайне и неизвестности и стало явным, известно как жуткое» (Ф. Шеллинг). «Природа насмешки ради оставила нам любовь, это самое шалое и самое пошлое из наших занятий, дабы таким способом уравнять глупого с мудрым и нас с животными» (М. Монтень). «Он (секс) до сих пор остается порождающей энергией, силой, обеспечивающей продолжение рода, источником как самого большого удовольствия, так и самой глубокой тревоги для человеческих существ» (Р. Мей).
Замечено, что «в секунде оргазма сосредоточен весь мир» (Г. Миллер). «Маленькую смерть» дарит нам наша сексуальность, которая для одних – «великий бог» (Платон), для других – «оазис ужаса в пустыне скуки» (Ш. Бодлер). «Сексуальность – слишком сильное для человека чувство: оно сжигает нас, разоряет и опустошает, мы не в состоянии соответствовать его нечеловеческим требованиям» (П. Брюкнер). «...Как раз со сферой пола и связано в человеке и самое темное, и самое жуткое, но в то же время и самое светлое, и самое творческое в нем» (В. Зеньковский). «Укус любви» – момент враждебности и агрессии3, который, как правило, наступает во время оргазма, но может быть украшением и всего любовного процесса – имеет конструктивное психофизиологическое назначение, настолько же приятное (если не более) для женщины, насколько оно экспрессивно для мужчины» (Р. Мей). «Сексуальное наслаждение, бесспорно, есть высший предел ощущений, доставляющих удовольствие; фактически оно становится образцом, с которым сравниваются все другие виды наслаждений и по отношению к которому все они, по общему согласию, оказываются в лучшем случае лишь бледным отражением, а в худшем – слабой имитацией или подделкой» (З. Бауман).
«Секс лежит в основе жизни, и мы не сможем научиться ценить ее, пока не научимся понимать секс» (Г. Эллис). «Любовь дает на все ответ, но пока ты ждешь этого ответа, секс поднимает довольно интересные вопросы» (В. Аллен). «Сегодня никто не хочет видеть того, что эротизм – это безумный мир; мир, эфирные очертания которого лишь прикрывают адскую глубину» (Ж. Батай). «Поэты – романтики, у которых Юнг черпал свое вдохновение, представляли психологических монстров4 в виде тени – той нашей части, куда не пробивается свет разума. Внутренние чудовища селятся в тени, поскольку их природа иррациональна» (Ж. Парис). «Эротика сегодня представляет собой тайну, которую вытащили на поверхность и опошлили, но так и не раскрыли» (С. Ключников).
«Что бы ни говорили о сексе, достойным занятием его не назовешь» (Х. Лоренсон). «Любовь – это совсем не то, что вы думаете» (Д. Уэст). «Любовь – чудовищное противоречие, неразрешимое для рассудка» (Г. Гегель). «...Любовь – это выдуманный мир. Самая большая выдумка человечества» (В. Токарева). «Любовь – смесь золота и грязи, двусмысленное волшебство. Устраните двусмысленность – пропадет и волшебство» (П. Брюкнер). «Люди правильно делают, что воспевают любовь, поскольку любовь-то прежде всего и нуждается, чтобы ее представляли не такой, какая она есть на самом деле» (П. Лагерквист).
«В жизни пола есть безжалостность по отношению к человеку, есть согласие отказаться от чисто человеческого» (Н. Бердяев). «Жестокость и сластолюбие – тождественные ощущения» (Ш. Бодлер). «Жестокость и половое влечение связаны между собой самым тесным образом, но для объяснения этой связи не пошли дальше подчеркивания агрессивного момента либидо» (З. Фрейд). По Райху «утверждение о «возвышении над зверем» неверно в применении к сексуальной сфере: человек превосходит животное «животностью» (narod.ru).
«Сексуальность и агрессивность – два основных побудительных мотива человеческой жизни и межличностных отношений»5 (П. Куттер). «Кощунственный культ мирового совокупления», «садизм и сексуальное людоедство» (Д. Андреев), наряду с «потреблятством – болезнью, угрожающей миру» (Д. Грааф), находятся на противоположном полюсе «действенного социального сострадания», а «праведность – высшая ступень нравственного развития человека» (Д. Андреев) – остается мечтой сверхнаивных. «Если метафизически любовь-страсть всегда трансцендентна, то психологически каждая любовь, даже обычная, физическая, содержит в себе элемент разрушения, саморазрушения и страдания – «удовольствие» и «наслаждение» имеют изнанку, причем грубую» (Ю. Эвола). «Кто здесь может сказать где кончается любовь и начинается ненависть?» (В. Гитин).
Цель нашей работы – «осмысление корня зла» (Д. Андреев), ибо «причина разрушения кроется не в обществе. Червь находится в душе человека. Именно здесь его надо искать» (А. Камю). «...Доктрина грехопадения (правильно истолкованная) таит в себе ключ к пониманию зла в человеке...» (В. Зеньковский).

ПРОДОЛЖЕНИЕ см. https://psyfactor.org/lib/iznanka-lyubvi.htm ИЛИ https://proza.ru/2018/02/10/660

(no subject)

Георгий Сергацкий
И БОГ ГОВОРИЛ ЦИТАТАМИ. С. Лец

Если я цитирую других, то лишь для того, чтобы лучше выразить свою собственную мысль.
М. Монтень

«Число изречений несметно, они разбросаны везде, их нужно не выбирать, а подбирать» (Л. Сенека). «Мудрые мысли, куда ни взгляни, как будто жемчуг нанизаны на нити» (Ю. Баласагуни).
«Обилие информации обесценивает ее. Все труднее становится выискивать то, что действительно имеет смысл». «Человек получает больше информации, чем может переварить» (Г. Рузайкин). «Широта выбора, легкость и скорость (измеряемая наносекундами) смены поставщиков информации для каждого из каналов восприятия позволят возвести потребление впечатлений на невиданную высоту – соответственно опуская при этом уровень осмысления воспринимаемой информации практически до нуля. Человеческий мозг не способен справиться даже с теми информационными потоками, которые на него сваливаются в наше время – они ему просто не нужны в таком объеме» (В. Лохоня). «Избыток информации ведет к оскудению души» (А. Леонтьев). «Компетентность в нашей культуре становится эквивалентна умению сокращать и сортировать информацию» (Ф. Скэрдеруд).
«Человек — это орган понимания в системе природы» (М. Гаспаров). «Духовная жизнь начинается тогда, когда вы признаете, что ранены» (Б. Меннинг). «Читать всего не нужно; нужно читать то, что отвечает на возникшие в душе вопросы» (Л. Толстой). «Читая работы интереснейших в истории человечества умов, мы размышляем своим и их умом. Для меня — это чудо» (К. Воннегут). «Огромное наслаждение — чтение, которое с ощутимой ясностью представляет нам, что мы думаем и чувствуем, помогает понять сложные проблемы жизни, вообще смысл человеческого бытия» (З. Фрейд). «Читая, человек приближается к чему-то незнакомому» и через это может обнаружить незнакомое в самом себе». «Функцией литературы, искусства, а также глубинной психологии является поиск образов, которые распахивают сердца и заставляют нас видеть то, что находится там, в нашей психологической реальности» (Ж. Парис). «Читатель, книголюб, должен удовлетворять собственные потребности без оглядки на мнение соседей о том, какими эти потребности должны быть» (Т. Рузвельт).
«Среди других людей есть эксперты, у которых имеются определенно лучшие модели некоторых аспектов окружающего мира. Составляя вместе такие модели, полученные многими людьми, мы можем построить новую модель, которая будет лучше, чем любая из моделей, полученных каждым человеком в отдельности» (К. Фрит). Поэтому «состояние, находящееся ближе всего к разумности – это способность цитировать того, кто умен» (М. Пул). «Писатель должен опираться на богатый человеческий опыт – только тогда он может сказать что-нибудь новое» (Ф. Скэрдеруд).
«Все, что нам хотелось бы узнать, уже где-то записано, даже не по одному разу. Надо только открыть правильную страницу» (И. Сахновский). «Книги нужны, чтобы напомнить человеку, что его оригинальные мысли не так уж и новы» (А. Линкольн). «Даже когда нам кажется, будто мы сказали что-то умное, новое – это, увы, малая начитанность или забывчивость» (А. Минкин). «Я знал человека столь мало начитанного, что ему приходилось самому сочинять цитаты из классиков» (С. Лец).
«Книги для меня – сохраняющиеся надолго отпечатки этой жизни» (И. Гарин). «Книги – это способ общаться с мертвыми. Это способ учиться у тех, кого больше нет с нами. Человечество создало себя, развивалось, породило тип знаний, которые можно развивать, а не постоянно запоминать» (Н. Гейман). «Каждое поколение открывает для себя высшие истины, и именно рост знаний и возможности понимания самих себя являются центром нашей личности» (М. Ньютон). «Я думаю, что любое чтение лучше, чем оставлять пустое пустым, потому что ум должен получить степень развития и обрести немного силы через небольшое напряжение мыслительных способностей» (М. Уолстонкраф).
«В этой случайной разношерстной компании мы можем наткнуться на совершенного незнакомца, который, если повезет, станет нашим лучшим другом» (В. Вульф). «Это радость – находить мысли, которые могли бы быть у тебя, но красиво и авторитетно выраженные человеком, который общепризнанно мудрее, чем ты» (М. Дибрих). «...Часто в этих коротких мыслях встречаются такие, которые яснее, убедительнее и дают больше материала для мысли, чем целые длинные трактаты» (Л. Толстой). «Ты должен задержаться среди ограниченного числа великих мыслителей и переварить их труды, если хочешь извлечь идеи, которые прочно войдут в твой разум» (Л. Сенека). «…Философы — великие читатели друг друга» (М. Дж. Адлер). «Иногда начинаешь понимать, насколько ограничил свою жизнь, когда радуешься красивой цитате, выловленной в соцсетях» (Н. Русинко).
«Каждая книга – цитата, а каждый человек – цитата из всех своих предков» (Р. Эмерсон). «Кроме цитат, нам уже ничего не осталось. Наш язык – система цитат» (Х. Борхес). «Цитаты – единственный способ доказывания истины». «Цитата – высший авторитет» (А. Минкин). «В повседневной жизни свободное обращение с цитатой обычно свидетельствует о доскональном знании материала» (Г. Верклер). «Цитирование показывает объем проведенных вами исследований и тем самым придает им больший вес» (М. Чернявский). «Ученых можно побить только их же оружием – цитатами» (Ф. Энгельс).
«Цитатами можно передать любую мысль, если у тебя достаточно цитат» (Д. Мюррей). «Стоит расположить уже известные мысли в ином порядке – и получится новое сочинение, равно как те же, но по-другому расположенные слова образуют новые мысли» (Б. Паскаль). «Если рассматривать каждую идею по отдельности, она может показаться банальной или фантастической; но она может оказаться важной в свете другой идеи, идущей вслед за ней и, в соединении с другими мыслями, кажущимися не менее абсурдными, образовать очень эффективную связь...» (З. Фрейд). «У меня есть цитата на любой случай – это лучший способ мыслить оригинально» (Д. Сейерз).
«Человек говорит цитатами, но надо, чтобы тебя правильно поняли» (А. Минкин). «Главное – это спросить себя, точно ли написанное тобою выражает твою мысль» (Ж. Дюамель). «Когда используешь слово, нужно всегда четко представить, знаешь ли его значение» (Д. Кришнамурти). «Ведь каждый из нас как отдельная личность, как индивидуум, получает возможность совершать свое собственное путешествие в поисках нужного нам значения того или иного слова и в соответствии со своим собственным представлением об истинном значении этого слова» (Д. Лоуренс). «Это очень многим знакомо: в голову приходит невыразимо прекрасная мысль, которую именно не сможешь выразить» (А. Минкин).
«Слова... Ищу их снова
И все не то, не те...
Удар – и грянет слово,
Как выстрел по мечте» (Н. Матвеева).
«Язык всего лишь «средство установления контакта с объектами» (Т. Сас). «Наши чувства незаметны до тех пор, пока мы не облечем их в слова» (Ж.-Л. Фландрен). «Язык штука удобная, но у нас в арсенале есть социальные и эмоциональные инструменты, превосходящие слова, и мы общаемся и понимаем с их помощью, не прибегая к сознательной мысли» (Л. Млодинов).
«Проблема слов и смыслов представляет собой более усложненный вариант проблемы движений и намерений» (К. Фрит). «Нельзя мыслить, не имея мысли, нельзя понять, не располагая понятиями» (Г. Гегель). «Мышление есть язык». «Границы моего языка означают границы моего мира» (Л. Витгенштейн). «Язык создает внутри себя знаки, когда один язык действует в другом, порождая третий, «почти иностранный» (Ж. Делез). «В каждой науке имеются положения, многозначность которых вряд ли выразима обычным языком. Особые методы исследований и сложные теории не удастся перевести на обычный язык без смысловых потерь. В таких случаях я могу верить свидетельству ученых, а могу и не верить» (П. Куттер).
«...В способе, каким подходят великие писатели и поэты к жизни человеческой, находится обильная пища для психологии» (В. Дильтей). «Все, что я читаю у Монтеня, я нахожу в себе самом» (Б. Паскаль). «Читая древних мудрецов, часто находишь что-то свое» (Вольтер). «Любая хорошая книга – это книга, способствующая работе над собой. Она помогает читателю, анализируя себя и свой собственный опыт, которые находят отражение в данной книге, увидеть в новом свете собственные проблемы личностной интеграции» (Р. Мей). «Один из величайших смыслов любой книги, ее существования — помогать людям понять себя» (Д. Алмонд). «Ведь мы даже не знаем, где живое-то живет теперь и что оно такое, как называется? Оставьте нас одних, без книжки, и мы тотчас запутаемся, потеряемся, – не будем знать, куда примкнуть, чего придерживаться; что любить и что ненавидеть, что уважать и что презирать?» (Ф. Достоевский). «Все дело в том, что у психологии есть один крупный недостаток. Даже самый первоклассный специалист не может разобраться в своих знакомых, близких и уж тем более, в самом себе» (М. Крайто).
«...В журналистике и нехудожественной прозе можно использовать весь арсенал беллетристов – от обычных диалогов до потока сознания и применить эти разные приемы одновременно или один за другим, чтобы зажечь читателя и заставить его задуматься» (Т. Вулф). «Хорошая книга становится только лучше при втором прочтении. Великая книга – при третьем. Книга, которая не стоит, чтобы ее перечитали, не заслуживает и того, чтобы ее вообще читали» (Н. Талеб).
«Я люблю науку. Но есть и другие вершины.
Есть нечто более поразительное, чем наша способность делиться своими моделями мира и создавать составные, лучшие модели. Это способность некоторых выдающихся личностей передавать нам свой опыт, преодолевая время. Передавать нам свой опыт, несмотря на то что у нас нет никакой возможности встретиться с ними лично, замыкая цикл общения.
Даже если нам никогда не узнать «правильного» перевода стихотворения Ли Шан-иня об узорчатой лютне, мы можем почувствовать его тоску по утраченной или невозможной любви» (К. Фрит). «Читать – значит уже входить в круг избранных» (М. Энафф).
«Легко следовать за теми, кто правильно идет впереди» (Я. Коменский). «Гениальными людьми движет или, вернее, вдохновляет их на труды не новая идея, а убеждение, что всего поныне сказанного все же недостаточно» (Э. Делакруа).
«Все сказано на свете,
Несказанного нет,
Но вечно людям светит
Несказанного свет» (Н. Матвеева).

(no subject)

Георгий Сергацкий
КОЕ-ЧТО О РЕВНОСТИ
(Из книги «Изнанка любви, или Опыт трепанации греха...»)

Человек переживает землетрясения,
эпидемии, ужасы болезней и всякие мучения души, но на все времена для него самой мучительной была, есть и будет трагедия спальни.
Л. Толстой


«Ядро того, что мы называем любовью – это половая любовь, цель которой – половая близость» (З.Фрейд). «Парные отношения являются целенаправленным построением, узаконивающим половой акт» (Ф. Скэрдеруд). «Брак – это контракт, позволяющий супругам пользоваться гениталиями друг друга» (И. Кант).
«Основной заряд, содержащийся в любви, направлен на любимого человека как на воплощение существеннейших человеческих качеств» (Э. Фромм). «Объект, представляющий исключительную сексуальную ценность» (Иоанн Павел II) – это личность, обладающая неким добром, вызывающим желание это добро поиметь, то есть осквернить. «Половой акт, который заключается в оккупации одного существа другим, наводит на мысль о захватчике и захваченной вещи». «Этот акт приводит к осквернению одного существа другим и внушает осквернителю определенную гордость, оскверненный же, даже если все произошло с его согласия, испытывает унижение» (Ренда в «Докладе Уриэля»). «...Либидо может быть как женственным, так и мужественным» (П. Федерн). «Прибегая к различным способам сексуального удовлетворения, человек способен удовлетворять разнообразные бессознательные психологические побуждения. Например, жена, которая время от времени предпочитает находится сверху мужа, удовлетворяет свой маскулинный компонент» (Ф. Каприо). «Сексуально мотивированное желание» (А. Васильченко) – это желание устроить «преисподнюю для женщин» (С. Гарроке) нижней частью тела, в которой сосредоточена безудержная мужская «любовь». «Я всю жизнь не мог себе даже представить иной любви и до того дошел, что иногда теперь думаю, что любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать» (Ф. Достоевский).
«Сладострастие иногда бывает отцом любви, но гораздо чаще – ее палачом» (П. Мантегацца). «В ревности проявляется вся шаткость той почвы, на которой зиждется любовь. Ревность есть обратная сторона любви. Она показывает, насколько безнравственна любовь. В ревности воздвигается власть, господствующая над свободной волей ближнего. Она вполне понятна с точки зрения развитой теории: ведь с помощью любви истинное «я» любящего всецело сосредоточивается в лице его возлюбленной, а человек всегда и всюду чувствует (кстати, в силу очень понятного, но тем не менее ошибочного заключения) за собою право на свое «я». Однако следует признать, что она тут же выдает себя. Мы видим, что она полна страха, а страх, как и родственное ему чувство стыда, всегда простирается на определенную вину, совершенную нами в прошлом» (О. Вейнингер). «Жесток гнев, неукротима ярость, но кто устоит против ревности?» (Соломон).
«Ревность у мужчин складывается из эгоизма, доведенного до чертиков, из самолюбия, захваченного врасплох и раздраженного тщеславия» (О. Бальзак). «Ревнивцем движет вовсе не любовь к женщине, а страх перед унижением, которое он может испытать из-за ее неверности» (А. де Сад). Сочетание таких травмоопасных чувств как благодарность за возможность анально-генитального унижения, названная любовью, и страх перед вероятностью, что это сделает или уже сделал другой, приводит к неуправляемому процессу – бешенству1. Причина в том, что «в основе преклонения лежит весь ужас похоти и вожделения. Мужчины делают из женщин мадонн, но не могут игнорировать свои сексуальные потребности. Соответственно, они неизбежно оскверняют райский сад» (Ф. Тэллис). «Ревность питается сомнениями; она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность» (Ф. Ларошфуко).
«Любовь, конечно, рай, но райский сад
Нередко ревность превращает в ад» (Лопе де Вега).
«Аффективные травмы на разных стадиях либидо» (С. Моргенштерн) испытывают как мужчины, так и женщины. «Вопреки мнению сладострастных, но слишком невежественных поэтов, половая страсть, как и все иные, есть не благо, а по самой сущности своей несчастие. Необходимо вызвать в зрителе великое сострадание, чтобы он простил любовному роману присущую его природе недостойность. Только буржуазная, тупая публика может без скуки смотреть на сцены счастливой влюбленности, на банальные беседы под кустами сирени при луне, со вздохами и поцелуями. Но даже и такая публика заснула бы во втором же действии, если бы к любовной фабуле авторы не примешивали посторонних пряностей – измены, ревности, семейных ссор, – которые суть те же страдания, только пониже сортом, чем в трагедиях, и как все нечистые страдания вызывают не доброе, а скорее злое чувство в зрителе, чувство удовлетворенного эгоизма. Ни одна страсть – кроме разве скупости – не возбуждает столько ненависти к людям, как влюбленность. Кто не испытал мучений ревности, не знает, что такое нравственные страдания. Сравните Гамлета и Отелло. Бедному мавру нечего притворяться безумным: он уже безумен от горя, и трагизм его безумия в том, что он собственноручно убивает ту, которая для него милее собственной жизни. В какой страсти это еще возможно? Малейшее подозрение – и весь душевный мир влюбленного настраивается на месть и злобу: к ней, изменившей, к ее сообщнику, ко всему человеческому роду. Бывают жестоки дуэли из ревности (из всех страстей чаще всего половая любовь ведет к кровавой развязке), но надо поглядеть на ярость деревенских Отелло, чтобы получить понятие об остервенении, к какому приводит «любовь», причем как бы для верха низости и окончательного торжества зла женщина, как самка у дерущихся львов, иногда охотно отдается победителю. Вспомните Лауру из «Каменного гостя». Половая подлость поистине неизмерима» (М. Меньшиков).
«Костер любви питается дровами ревности» (В. Брусков). «Ревность – это любовь, которая одновременно и ненавидит и завидует» (П. Флоренский), поскольку предпочтение отдано не мне. «Даже самая тщательно организованная коммуна свободной любви вскоре распадается под давлением ревности и собственнических чувств» (М. Ридли). «Влюбленный стремится к единоличному обладанию тем, кто стал предметом его вожделений, он хочет безраздельно властвовать не только над душой, но и над телом, он хочет, чтобы любили только его одного, хочет войти в чужую душу и занять там главенствующее место и царствовать, как владыка» (Ф. Ницше). «…Я ненавижу всех мужчин. Я без малейшего угрызения совести задушил бы их собственными руками, если бы мог сделать это безнаказанно. Всех до единого. Или же заставил бы всех остальных мужчин относиться к ним как к публичным девкам» (С. Жапризо). «Ценность потерявшей девственность девушки на брачном рынке существенно снижалась, если же изнасилована была замужняя женщина, это было посягательство на честь ее мужа» (С. Метьюс-Грико).
Ревность есть «не что иное, как колебание души, возникающее вместе из любви и ненависти, сопровождаемое идеей другого, кому завидуется, эта ненависть к любому предмету тем больше, чем больше было то удовольствие, которое ревнивец обыкновенно получает от взаимной любви любимого им предмета» (Б. Спиноза). «Ревность — это боязнь превосходства другого лица» «искусство причинять больше зла себе, чем другим» (А. Дюма-сын). «Боль, возникающую от представления о том, что любимый партнер обнимает другого, вполне естественна. Эту естественную ревность необходимо строго отличить от ревности собственника» (В. Райх). Указанные источники и определяют характер и силу ревности.
«Страх измены сидит в нас очень глубоко». «Мужья жертв изнасилования переживают случившееся сильнее своих жен» (М. Ридли). «...В каждом влюбленном есть частичка маркиза de Sad'a. Частые самоубийства вместе и порознь от любви, убийства из ревности недаром сопровождают эту страсть. В уголовной антропологии уже установлена связь вообще всякого убийства и самоубийства с эротическим расстройством. Половая функция, обеспечивающая жизнь более чем личности – жизнь рода – настолько могущественна, что возмущение ее спутывает весь нравственный строй человека. Подобно потопу, половая любовь, наводняя душу, ломает все психические, столь нежные, столь трудно образуемые преграды» (М. Меньшиков).
«Супружеская любовь сохраняется дольше благодаря щепотке ненависти» (Ж. Ростан). Т. е. пока есть что унижать – любовь жива. Таким образом, анально-генитальная природа полового влечения открывает возможность нанесения оскорбления другому мужчине самым ужасным способом – с помощью изменившей ему женщины. Если у женщины, как «хранительницы очага», основной мотив ревности – угроза потери опоры для семьи, то у мужчины, по себе знающего какими частями тела доминировал над его женщиной соперник, преобладает страх быть униженным вместе с ней. Для потерпевшего измена – это не просто «нарушение прав в сфере отношений между полами» (В. Шипов) и использование его собственности в качестве унитаза. Измена со стороны женщины, как жертвы «регулярного анального задействования» (Л. Андреас-Саломе), – это плевок не только во влагалище, но и в семейный очаг. Причем главная беда для потерпевшего не столько в том, откуда этот плевок исходит, хотя и это сверхоскорбительно, а в том, какого рода радость испытал оскорбитель, приложившийся к очагу самым грязным местом – промежностью. Беспомощная ярость потерпевшего усиливается также по причине того, что он осведомлен об этом двойном удовольствии соперника. Позор и ревность потому причиняют нам такие муки, что в этих случаях тщеславие бессильно нам помочь. Что касается покусителя на чужое добро, то он испытывает особое злорадство от надругательства сразу над двумя личностями.
Грязь ширинки оскорбителя – главная причина невменяемости ревнивца. Если бы мы «любили» не промежностью, а каким-то другим местом, то все было бы не столь катастрофично и «зеленоглазый монстр, который глумится над жертвой, перед тем, как съесть ее» (У. Шекспир), был бы достаточно безобиден. «Нет более печальных историй, чем разыгрывающихся на фоне любви» (В. Розанов). «Не думаю, что на свете есть страдания, унизительнее ревности» (А. Франс). «Ревность – яд: в малых дозах стимулирует любовь, в больших убивает» (И. Шевелев). Известно, что «чума фантазий» (С. Жижек) гложет ревнивого независимо от наличия основания. «Позор и ревность потому причиняют нам такие муки, что в этих случаях тщеславие бессильно нам помочь» (Ф. Ларошфуко). Понятно также, что не ревнуют только нравственно фригидные. Что касается свингерства, то это еще одно подтверждение того, что у чувства брезгливости есть другая крайность.
«Ревность удивительна и парадоксальна. Когда мы испытываем страстную любовь, мы подвергаемся опасности. Статистика убийств только подчеркивает эту парадоксальную ситуацию. С точки зрения статистики, если нам вообще суждено кого-нибудь когда-нибудь убить, это скорее всего будет человек, которого мы по нашим собственным уверениям, любим больше всех на свете» (Ф. Тэллис). В уголовных кодексах ряда стран на случай такого способа оскорбления предусмотрена скидка.
«Ревность – вовсе не обязательная спутница любви, скорее, это предвестник ее разрушения. Чтобы преодолеть ревность нужно понять, что лежит в ее основе. Чаще всего – это заниженная самооценка. Следовательно, для уменьшения стресса, вызванного ревностью, следует поднять собственную значимость как в собственных глазах, так и в глазах любимого человека» (Н. Параникян). Есть и другой прием. «Я сперва очень ревновала своего мужа. Но когда ему изменила – тут же перестала ревновать» (Л. Смирнова).
«Если вы изменяете – расставайтесь. Не держите вы при себе заложника. Именно это – не честно.
Если вы изменяете, но боитесь расставаться, что, на мой взгляд, чудовищно, то сделайте так, чтобы ваш партнер никогда, ни при каких обстоятельствах не узнал, что вы правда изменяете. Врите до последнего и не признавайтесь даже под дулом пистолета. А потом скорее расставайтесь. Потому что есть раны, от которых просто невозможно излечиться. И ты с ними живешь потом, как дурак, хотя все давно в прошлом. Пишу, и пальцы трясутся» (А. Долина).
«Говорят, что ложь убивает любовь. Но откровенность убивает ее еще быстрее» (А. Эрман). «Кто бы мог подумать, что семья – это так трудно!» (Ж. Дюамель).
___________
1«Линней помещает бешенство в одну компанию с «болезнями страсти», булемией, эротоманией и ностальгией. Он определяет его как желание рвать на части ни в чем не повинных людей» (К. Юханнисон).












М и Ж

Георгий Сергацкий
ЗАЧЕМ МУЖЧИНЕ ЖЕНЩИНА?
(Из книги «Изнанка любви, или Опыт трепанации греха…»)


...Существа разумные рождены одно для другого.
М. Аврелий

«О различиях между нежной привязанностью в стабильных любовных отношениях и супружестве и страстностью кратких любовных романов бурно спорили поэты и философы во все времена». «Страстная любовь может сопровождать некоторые пары на протяжении многих лет»(О. Кернберг).
«В X1X веке Бальзак провозглашает, что «жизнь женщины – это любовь». «Поскольку женщина, по мнению Мишле, не может жить без мужчины и без домашнего очага, её высшим идеалом может быть только любовь: «Каково её природное предназначение, её миссия? Во-первых, любить; во-вторых, любить кого-то одного; в-третьих, любить всегда1» (Л. Липовецкий). «Любовь есть нечто гораздо большее, чем желание совершить половой акт; она есть главное средство избежать одиночества, чувства, которое гнетет большинство мужчин и женщин в течение почти всей жизни. В глубине души многие люди испытывают страх перед этим холодным миром и жестокостью толпы; но вместе с тем в их сердцах живет и страстное стремление к нежности и любви, которое мужчины скрывают под грубостью, хамством и хулиганскими выходками, а женщины под сварливостью и неуживчивостью. Страстная взаимная любовь – пока она длится – кладет всему этому конец, она разрушает твердую оболочку нашего ego и создает новое единство, которое включает в себя и другое существо. Природа создала человеческие существа не для того, чтобы они жили в одиночестве. Если бы это было так, они не смогли бы продолжать свое биологическое существование, для которого необходима связь и взаимопомощь одного с другим. Вообще гуманные, воспитанные люди не могут удовлетворить свой половой инстинкт без любви, потому что его полное удовлетворение достигается лишь тогда, когда духовное и физическое бытие одного существа соединяется с духовным и физическим бытием другого. Те, кто никогда не знал этого глубоко интимного чувства, этой горячей дружбы и счастливой взаимной любви, прошли мимо самого лучшего, что может дать жизнь. Подсознательно, а иногда и осознавая, они чувствуют это, и разъедающее их душу разочарование рождает у них чувства зависти, жестокости и желание тиранической власти2» (Б. Рассел).
«В человеке заложена вечная возвышающая его потребность любить» (А. Франс). «Когда приходит любовь, душа наполняется неземным блаженством. А знаешь почему? Знаешь, отчего это ощущение огромного счастья? Только оттого, что мы воображаем, будто пришел конец одиночеству» (Г. Мопассан). «Конечно, если бы половая любовь вовсе не заключала в себе счастья, то ни поэтам, ни философам не удалось бы развить почти религиозное поклонение этой страсти.
Влюбленность заключает в себе действительное очарование, и даже большее, чем удовлетворение всякой другой потребности. Я говорю не о блаженстве плотского соединения: ставить слишком высоко эту радость осязания предостерегал еще архангел первого человека, как говорится в поэме Мильтона: «И скотам доступна та же радость». Это чувство не было бы общим с ними и обыкновенным, «если бы в нем заключалось что-либо достойное подчинить человеческий дух» (Песнь VIII). «Но помимо сладострастия, которое есть скорее средство, чем цель любви, – влюбленность дает особое духовное блаженство, таинственную и непостижимую радость любви бесплотной» (М. Меньшиков).
«Любовь – это опыт общения и общности, который позволяет полностью развить собственную внутреннюю активность... Любовь находит свое выражение в солидарности с окружающими нас людьми, она воплощается в эротической любви между мужчиной и женщиной, в любви матери к своему ребенку... Она воплощается в мистическом переживании единения... Переживание любви приводит к парадоксальной ситуации, когда два человека становятся одним и одновременно остаются двумя личностями» (М. Блондель). «Сочетание духовного общения с физической близостью допускает максимальное самораскрытие, на которое способна личность3» (И. Кон).
«Порой мне кажется, что история мужчины – это всегда история его любви к женщине... Всегда... я любил ее. Мои сны полны ею, и, о чем бы я ни грузил наяву, мои мысли, в конце концов, всегда обращаются к ней. И всюду она... Я, как и все поколения философов до меня, знаю женщину такой, какова она есть, знаю ее слабости... Но... вечно остается то, от чего нельзя уйти: ноги ее прекрасны, глаза ее прекрасны, руки и грудь ее – это рай, чары ее властны над ослепленными мужчинами... и как полюс волей или неволей притягивает к себе стрелку компаса, так она притягивает к себе мужчину.
Ибо женщина прекрасна... в глазах мужчины. Она сладка для его уст и ароматна для его обоняния, она огонь в его крови... И ей дана власть потрясать его душу, которую не могут потрясти даже титаны света и мрака.
Все мои труды и изобретения вели к ней. Все мои далекие видения кончались ею. Когда я создал огненный лук и огненную дощечку, я создал их для нее... Ради нее я укрощал лошадей, убивал мамонтов и гнал своих оленей к югу, уходя от наступающего ледника. Ради нее я жал дикий рис, одомашнивал ячмень, пшеницу и кукурузу.
Ради нее и ради будущих ее детей я умирал на вершинах деревьев, отбивался от врагов у входа в пещеру, выдерживал осаду за глиняными стенами. Ради нее я поместил в небе двенадцать знаков. Ей молился я, когда склонялся перед десятью нефритовыми камнями, видя в них месяцы плодородия.
И всегда женщина льнула к земле, подобно матери-куропатке, укрывающей своих птенцов. И всегда моя тяга к скитаниям увлекала меня на сияющие пути» (Д. Лондон).
«Минутами кажется, что любовь – мимолетное, но до глубины души пронизывающее нас воспоминание о великом первобытном единстве» (М. Метерлинк). «Есть какое-то тайное, невыразимое, никем еще не исследованное не только соотношение, но полное тождество между типичными качествами у обоих полов их половых лиц (детородных органов) с их душой в ее идеале, завершении». «...Слова о «слиянии душ» в супружестве, т. е. в половом сопряжении, верны до потрясающей глубины. Действительно, «души сливаются» у особей, когда они сопряжены в органах!» «Центр души лежит в поле и даже душа и пол идентичны» (В. Розанов).
Может быть любовь это «неистовое влечение к тому, что убегает от нас» (М. Монтень), «тоска по счастью» (Лопе де Вега), «попытка не остаться в одиночестве» (С. Фанти), желание «сделать кого-то счастливым» (К. Поппер) или «мысль о том, чтобы можно было за что-то умереть?» (А. Камю).
И то, и другое, и третье... сказал бы человек, не потерявший веру в любовь. «В основе супружеской привязанности великая объединяющая сила Эроса» (Д. Сканфорд). «В руках у женщин ключи к самому изысканному из всех удовольствию, изобретенному человечеством, – удовольствию секса» (Л. Тайгер). «Оружие женщины – это она сама» (Талмуд), гарант любви – эрекция, а «пенис – кратчайший путь между душами4» (С. де Бовуар). «Если у двух людей противоположного пола достаточно совпадений, то чувства, рано или поздно возникнут» (Т. Проценко).
«Любовь столь же основной феномен как и секс. В норме секс является способом выражения любви. Секс оправдан, даже необходим, коль скоро он является проводником любви!» «Физическое влечение или отторжение возникают на первых же этапах общения и отличаются большой устойчивостью» (В. Франкл). «Мужчина любит женщину, женщина – саму любовь» (А. Щеголев). У женщины, как правило, «где секс, там и чувства», а у мужчины, как правило, «секс там, где дадут» (Из сети).
«... Я попросила их поделиться секретами сохранения любви.
– Юмор, – сказала она.
– Секс, – сказал он».
«О, рядом с ней я чую волшебство! – писал поэт Эзра Паунд. Он был прав: близость легко может зажечь любовный восторг. Чаще всего мы выбираем тех, кто находится рядом с нами».
«Naso pasyo, maya basio» – такой не слишком приличной поговоркой описывают этот феномен деревенские женщины в Непале. Она означает: «Вошел член – пришла любовь».
Думаю, подобная нежданная страсть к сексуальному партнеру обусловлена биологически. Сексуальная активность повышает уровень адреналина в мозге самцов крысы. Даже без секса повышенный уровень тестостерона способствует увеличению уровня дофамина и норадреналина, в тоже время подавляя выработку серотонина. Иными словами, гормон сексуального влечения может запустить процесс выработки мозгом эликсира, пробуждающего романтическую страсть. Я полагаю, что, когда моя подруга нежилась в объятиях «просто приятеля» и занималась с ним сексом, в ее мозге неожиданно запустился химический процесс, пробуждающий любовь, – и в итоге она влюбилась».
«...Индийцы часто утверждают: «Мы сначала женимся, а потом влюбляемся» (Х. Фишер). Отсюда любовный акт (где слово акт отнюдь не является ни подчиненным, ни случайным) является самым сильным стимулятором для ответной реакции» (Р. Мей). «Высший момент жизни женщины, в который проявляется ее внутренняя суть, это момент, когда она чувствует в себе жар мужского семени – тогда она с диким восторгом обнимает мужчину и прижимает его к себе; это и есть высшее наслаждение пассивностью... ощущение матери и под воздействием формы, материи, стремящейся не к отделению от формы, но к слиянию с ней навеки» (О. Вейнингер). «Страх мужчин перед властью, которую – как они чувствуют – имеют над ними женщины, соразмерен их глубоко спрятанной потребности в нежности» (Р. Скиннер). «...Мы оказываемся «подобны влюбленным, которые утверждают, или творят, сознание друг друга» (Д. Болдуин).
«У каждого есть врожденное желание любить и быть любимым, испытывать удовольствие и делить его с кем-либо еще. Секс поэтому служит двойной цели выживанию посредством производства потомства и выживанию посредством любовного удовольствия. Последнее служит для того, чтобы сделать борьбу за существование более терпимой, а также более приятной. Другими словами, жить значит любить, а любить значит жить. Любовь, секс и выживание всецело взаимосвязаны» (Ф. Каприо). «Очень важным для развития отношений выступает ощущение предназначенности друг другу5» (Г. Иванченко).
«Интимность означает раскрытие эмоций и действий, которую индивид вряд ли будет поддерживать под пристальным взглядом более широкой публики. В самом деле, открытость того, что скрывается от других людей, есть один из важных психологических маркеров, вероятных для того, чтобы вызвать дальнейшее доверие в другом, и к чему, в свою очередь, стремятся. Нетрудно видеть, как самораскрытие, которое предполагает интимность, может продуцировать созависимость, если она не идет рука об руку с сохранением автономии» (Э. Гидденс). «В браке каждому из супругов приходится иметь дело только с одним половым партнером. Но это не обедняет половое чувство, как может показаться на первый взгляд. Наоборот, нигде так ярко не расцветает половой акт, раскрываются все богатства и многообразие любовных ласк и интимных чувств, как с одним и тем же любимым человеком на протяжении долгой совместной жизни.
Да это и понятно, какое может быть чувство у женщины к нелюбимому человеку или при случайных связях с мужчинами? И если уж супруги знают, что они на всю жизнь вместе, то ласкаться в постели им следует безо всякого стыда и всеми доступными способами» (М. Кинесса)6. А если супруги понимают, что накал страсти напрямую зависит от степени спермотоксикоза и вызываемого им зуда и что поэтому отдыхать друг от друга следует как можно дольше, то счастье гарантировано. Разумно решая физиологическую проблему, вы решите и психологическую, поскольку «тайна скучного заключается в том, чтобы сказать всё» (И. Гете). «Я считаю, что самые лучшие отношения складываются именно тогда, когда люди видятся не очень часто» (Бель де Жур). «...Приправляйте свою жизнь не вечными переменами, а просто достаточными паузами между главными удовольствиями» (М. Фоли). «Я обещаю быть великолепным мужем, но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день» (А. Чехов).
«Человек никогда не найдет всей полноты только в себе самом» (М. Бахтин). «Женщины привязаны к мужчинам потому, что им нужна безопасность, а мужчины привязаны к избранницам из соображений сексуальной потенции последних» (компьютерраonline). «Человек, на опыте убедившись, что половая (генитальная) любовь приносит ему самое большое удовлетворение, так что, фактически, она для него становится прототипом счастья, вынужден вследствие этого искать счастье на пути сексуальных связей, поставить генитальную эротику в центр своей жизни» (З. Фрейд). «Секс, если он имел место, – это прибор зажигания, роман как поиск судьбы» (Э. Гидденс), все вместе – попытка вырваться из тисков «пустой и бесплодной жизни» (Э. Хэнкок). «Любовь есть выход из обыденности, для многих людей, может быть, единственный» (Н. Бердяев).
«Тело – это наименьшее из того, что женщина может дать мужчине» (Р. Роллан). «Мужчина и женщина созданы для того, чтобы быть вместе, составляя друг с другом единое целое. Для большинства женщин в их жизни самым близким человеком является мужчина, так же как для большинства части мужчин нет ближе родственника, чем женщина» (С. Варакин). «Любовь подразумевает внутреннее родство с определенным человеческим типом, который нам представляется наилучшим и который мы обнаруживаем воплощенным, олицетворенным в другом человеке» (Х. Ортега-и-Гассет). «Идеал, который должен ставить перед собой брак, – это через физическую близость достичь духовного единения» (М. Ганди). «Знать друг друга — не значит знать друг о друге все; это значит относиться друг к другу с симпатией и доверием, верить друг другу. Человек не должен вторгаться в чужую личность» (А Швейцер). «Секс имеет тенденцию умирать в средние годы жизни только у тех пар, которые лишены воображения и где секс стал рутинным делом» (Х. Эллис).
«Семейная жизнь имеет в себе три стороны: биологическую («супружеские отношения»), социальную и духовную» (Ю. Белановский, А. Боженов). «Рождение ребенка необратимо, оно связывает родителей навсегда, вне зависимости от их сердечных предпочтений» (П. Брюкнер). «Красота дается женщине вначале, чтоб привязывать мужчину, ибо нравственная связь еще слаба. Потом и не надо уж красоты, любят женщину, потому что сживутся душами...» (Ф. Достоевский). «С возрастом женщины все больше полагаются на косметику, а мужчины – на чувство юмора» (Д. Нейтан). «Когда яркое пламя любви перестает мерцать, веселее горит огонек привязанности; его-то легко поддерживать изо дня в день и даже усиливать по мере того, как приближается холодная смерть» (Д. Джером).
«Приход любви – величайшее благо, метафизически содержащее в себе страшную трагедию, скажем, непреодолимую утрату любимого...» (И. Гарин). «Для связи, имеющей возможность продолжаться, привязанность необходима; тем не менее любой, кто испытывает безоговорочную приверженность к ней, рискует получить серьезную травму в будущем, если эти отношения прекратятся» (Э. Гидденс). «Почему мы не влюбляемся каждый месяц в кого-то нового? Потому что при расставании нам пришлось бы лишаться частицы собственного сердца» (З. Фрейд).
В принципе, ему не так уж много и нужно.
«С возрастом мужчины, набрав «опыта жизни» выводят критерии хорошей и плохой женщины, пытаясь вывести некий рецепт идеала. Некоторые, не найдя его, вовсе разочаровываются в прекрасном поле или разделяют на категории «хорошая жена», «хорошая любовница» и т. д.
Что касается меня, я уж точно не могу без женщины, да и делить себя на нескольких я тоже не способен. Какая должна быть женщина рядом со мной? Наверное, та, для которой хочется жить. Не просто жить, а совершать поступки, делать её счастливой, вновь и вновь завоёвывать её сердце, зажигать свет её глаз...
Она Женщина, которая ни чем не обязана и ни чего тебе не должна. Она с тобой потому, что ей с тобой хорошо и надёжно и она любит тебя. Мне неважно, чем она занимается. Может она работает где-то, может вообще не работает, но при этом чем-то занимается. Важно то, что она наполняет смыслом свою и мою жизнь. Её не так уж волнует финансовая сторона вопроса. Важна идея. Воплощать идеи в реальность функционал мужчин.
Мне не нужно видеть её каждый день «босой в халате у плиты». Важнее то, как она ощущает себя со мной в моём присутствии. Чувствовать её нежность, тепло и потребность во мне. Меня устраивает, что у меня нет завтрака и ужина приготовленного ею каждый день, ведь это лучше, чем измотанный вид любимой, единственным желанием которой будет непременно лечь спать с пресловутым «голова болит». Пусть занимается больше собой, ведь нравиться мужчинам – это их природное призвание. Вы видели, с каким выражением лица женщина выходит из СПА-салона! То-то же!!! А ещё ей нравится очаровывать мужчин!!! Ей важно получать энергию очарованных ею мужчин. Эта энергия питает её женское естество, и она продолжает цвести как прекрасный цветок. Ведь этот цветок цветёт для меня! Ей важно чувствовать, что она нравится мужчинам.
Она постоянно чем-то увлекается. То новыми методиками ухода за телом и лицом, то различными методами похудения, то познаниями в различных направлениях бизнеса. Ей важно общение с новыми людьми. Интересуется опытом успешных людей. Она постоянно рассказывает тебе о своих женских делах и ищет понимание и в свою очередь выслушает и посмотрит фрагмент интересного хоккейного матча, потому что понимает, что это для тебя важно7. Иногда ей просто хочется стать маленькой девочкой и просто поплакать и получить от родного мужчины заботу и внимание. Иногда этому нет объяснений. Просто так она снимает стресс. Она всегда в глубине души «девочка». Возможно, меня всегда будут мучить сомнения, что «а вдруг я не тот о ком она мечтала» или «тот парень, которого она очаровала, покорил и её сердце» и эти страдания буду заставлять меня делать больше и больше, что бы удержать её рядом со мной, ведь она мне ничего не должна. И всякий раз, когда я обнимаю её, может быть даже во сне, по её реакции я понимаю, что я для неё дорог, и она выбрала меня!8 И тогда я понимаю, что рядом женщина, для которой хочется жить9» (radionetplus.ru).
ВЫВОДЫ. «Женщина – существо таинственное, но полезное» (П. Лафарг). «После Бога мы в первую очередь в долгу перед женщиной: сперва она дарует нам жизнь, а потом придает этой жизни смысл10» (К. Боуви). «Без женщины наша жизнь была бы в начале – беззащитна, в середине – без удовольствия, в конце – без утешения» (А. Шопенгауэр). Секс – это еще не все, но все – ничто без секса. «Для философского подхода важно, что тайна любви имеет отнюдь не возвышенно-небесное, а прозаически-земное происхождение» (А. Пилипович).
Разбитной писатель К. Воннегут завещал для себя эпитафию: «для него единственным и достаточным доказательством существования Бога на земле была музыка». Абсолютно с ним соглашаясь (как и с Ф. Ницше: – «Без музыки жизнь была бы ошибкой»), в нашей эпитафии мы бы, если не вместо, то рядом с музыкой, поставили бы Женщину.
Милые вы наши! Если нам подарят вторую жизнь, мы опять отдадим ее вам: во-первых, у нас нет другого выбора; во-вторых, вы – единственное, чего она стоит.
___________________
1 «Есть, брат, женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого от самого никогда и никого не любят» (И. Бунин).
2 «Неурегулированный пол есть неурегулированная душа – нерентабельная, страдающая и плодящая страдания» (А. Платонов).
3 «Откуда взяться гармонии между душой и телом, если душа всегда готова спасти себя за счет тела?» (С. Лец). «Если мужчине удастся завоевать сердце женщины, то все остальные органы сдадутся без боя» (Т. Калантаева).
4 «Прочь кретинов и каналий, что не любят гениталий, ныне всюду стало модно славить орган детородный» (И. Тихий).
5 «Брак как долгий разговор. При вступлении в брак нужно задавать себе вопрос: полагаешь ли ты, что до старости сможешь хорошо беседовать с женщиной или этим мужчиной? Все остальное в браке преходяще, но большая часть общения принадлежит разговору» (Ф. Ницше).
6 Лукавит. Уж эта-то женщина прекрасно знает, что «в любви прекрасно только начало, вот почему мы стремимся удержать его, влюбляясь снова и снова» (А. Франс).
7 «Просто невероятно, как быстро и легко женщина усваивает идеи того, кто занимается с ней любовью» (А. де Сад).
8 И действительно, «если женщины говорят «под нами», они говорят «о нас» (неизв.).
9 Тоже лукавит. «Женщина вдохновляет, покуда мужчина не владеет ею» (С. Кьеркегор).
10 «Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность – вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает» (И. Бунин).

(no subject)

Георгий Сергацкий

ЕРАЛАШ,
ИЛИ МНОГОЛИКАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ
(Из книги «Изнанка любви или опыт трепанации греха...»)





Не так ли мы устроены, как в музыке ноты –
один для других и не похожи друг на друга?
П. Шелли
«Сексологи нередко выбирают свою профессию потому, что их воодушевляет огромный диапазон интимного поведения людей» (Й. Дрент). «Разные индивиды всюду и везде, имеют не только количественно неодинаковый уровень сексуальных потребностей, но и качественно разные, не сводимые друг к другу иерархии личных жизненных ценностей». «Многие тонкие градации сексуально-эротических переживаний, например, удовольствия и наслаждения... еще ждут своей психологической операционализации. Слабо разработано понятие интимности» (Н. Симоненко).
«...Синтаксис глаголов на сексуальную тематику открывает нам две весьма различные модели сексуальности. Первая напоминает нам содержание курса по этике и психологии семейной жизни, а также справочники для новобрачных и прочие санкционированные взгляды на данный вопрос: секс – это совместная деятельность, которой занимаются два равных партнера по обоюдному согласию, детали при этом не уточняются. Вторая модель более мрачна, нечто среднее между социобиологией млекопитающих и феминизмом в духе Дворкин: секс – это насильственный акт, провоцируемый активным участником-мужчиной и направленный на пассивную участницу-женщину, эксплуатирующий и наносящий последней урон. Обе модели отражают человеческую сексуальность в полном спектре ее проявлений, и если язык является нашим гидом, то первая модель пригодна для разговора на публике, тогда как вторая является табу, широко признаваемым в частной жизни» (С. Пинкер).
«При этом наши знания о мире больше не ограничиваются опытом одной жизни – передаются из поколения в поколение». «Но, научившись делиться своими моделями материального мира, мы обнаружили, что модели других людей в некоторой степени отличаются от наших собственных» (К. Фрит).
Примеры первой модели в духе: «любовь – это «великий Бог» (Платон) или, как минимум, «каприз тела» (Ш. де Лакло). Влечение, удовольствие, нежность и даже самопожертвование – долгожданные подарки и душе, и телу. Короче: «жил-был мужчина и жила-была женщина. И они любили друг друга» (Д. Джером). Но чувства непостоянны, а потому издержки неизбежны. Этим занимается чуть ли не вся мировая литература и другие коммуникации и коммуниканты. Несмотря на то, что тема избита до полусмерти, а рецепты попсы от психологии – «как стать счастливой» – набили оскомину, несчастных меньше не становится.
Описание мужчиной ощущений женщины. «О, какую огромную разницу почувствовала я между выражением грубой животной страсти, возникающей от простого плотского совокупления двух полов, и сладчайшим возбуждением, порывом восторга, венчающего взаимную страстную любовь, при которой два сердца, соединенные нежными и верными узами, бьются в экзальтированной радости».
«Наслаждения, предаются ли им короли или нищие, какими бы сильными они ни были все же остаются вульгарными наслаждениями; ибо только одна любовь способна придать им утонченность и возвышенность» (Д. Клеланд).
Романтическое. «Любовь – это выход за пределы своего «Я» и слияние с тем прекрасным, что заключено в другом человеке» (П. Шелли).
Натуралистичное. «Моя сладкая маленькая потаскушка Нора, я сделал, как ты велела, моя грязная малышка, и кончил два раза, когда читал твое письмо. Я счастлив, что ты любишь, когда тебя трахают в зад. Я вспоминаю ту ночь, когда я так долго любил тебя сзади. Моя штука часами оставалась в тебе, я снова и снова входил в тебя снизу, я чувствовал твои огромные жирные вспотевшие ягодицы на моем животе, видел твое разгоряченное лицо и обезумевшие глаза» (Д. Джойс).
Животное. «Половая любовь – по существу не любовь, а лишь природно-орудийное влечение» (М. Гершензон), «безумной похоти власть» Эсхил).
Жизнеутверждающее. «Любовь не жалобный стон, а торжествующий скрип кроватных пружин» (С. Перлмен).
Интригующее. «Ты похоти своей даешь любви названье...
От похоти к любви дорога-то длинна» (Джелаль-эд-Дин).
«Мы часто слышим слово секс,
И как же люди от него хмелеют....
Да, только разница большая есть...
Когда Вас любят, а когда имеют...» (И ПРО ЭТО).
Драматическое. Любовь – это когда нет влечется к нете, не зная, что неты нету (С. Кржижановский).
Ироничное. Что такое побои – известно, а вот что такое любовь – до этого никто еще не додумался» (Г. Гейне). «Если там есть хоть одно пристойное слово, то это потому, что я его просмотрел» (М. Твен).
Гедонистическое. «Любовь, однако, есть высшее наслаждение, блаженство, чувство бесконечности» (Л. Фейербах). «...Благочинным тоже Хрен огромный по нраву и по вкусу» (Приапова книга).
Физиологическое. «Мочеполовая система мужчин работает по одному принципу: почки вырабатывают мочу, которая идет в мочевой пузырь. При переполнении ее нужно куда-то слить. И не важно куда: в унитаз или соседу на забор.)))) Точно так-же и со спермой...» (С. Бикеев).
Восторженное, женское. «...В любви все взрывное, одержимое, иррациональное, чудесное, опьяняющее, мечтательное. Любить – это длительная работа, доверие, коммуникация, приверженность, боль, наслаждение» (Ш. Хайт).
Пустопорожнее, женское. «Любовь это не просто эмоции, которые люди ощущают в отношении других людей, а комплекс, связывающий вместе эмоции двух или нескольких людей; это особая форма эмоциональной взаимности» (А. Баэр). «Секс физиологичен, а любовь нет. Любовь не имеет ничего общего с физическим телом. Она связана с эфирным телом, но если она не осуществлена, то может страдать и физическое тело. Должны удовлетворяться нужды не только физического, но и эфирного тела. У него свой голод; ему тоже нужна пища. Такой пищей является любовь» (М. Стафеева, йог).
Рациональное. «Когда в тебе воспылает буйное и неудержимое желание, излей накопившуюся жидкость в любое тело» (лат.). «Удовольствие полезно» (Д. Истон, К.-А. Лист).
Вокруг да около. Любовь – всего лишь «половое чувство, выраженное поэтически» (Р. Акутогава), а также «чувство благодарности за наслаждение (О. Бальзак). «Ангелы зовут это небесной отрадой, черти – адской мукой, люди – любовью» (Г. Гейне).
Преувеличенное. Сексуальный инстинкт – «универсальный источник универсального удовольствия» (М. Фуко). Он «руководит всей психической и физической жизнью» (Г. Каан).
Всеобъемлющее. «Есть любовь – страсть и любовь – милосердие, высшая форма милосердия. Есть притворная, эгоистическая, иллюзорная, эфемерная, несчастная, безнадежная, обманутая, ангелическая, платоническая, нарциссическая, куртуазная, беззаветная, пылкая, безумная, чувственная, инстинктивная, вдохновенная, благодатная, волшебная, неизреченная, серафическая, экстатическая, мистическая, вселенская, саморазрушительная, мучительная, мученическая, параноидальная, неразделенная, расчетливая, животная, хищная, отпускная, курортная, пляжная любовь...» (И. Гарин).
Боготворческое. «Так как человек создан по закону «полового деморфизма», то есть принадлежит либо к мужскому либо к женскому полу, то этот половой деморфизм и вбирает в себя из глубины духа ту исконную потребность любви, которая есть сущность человека» (В. Зеньковский).
Мистическое. «...Слишком страшною божественною тайной мне кажется любовь, чтоб говорить о ней» (Д. Мережковский).
Академическое. «Любовь включает в себя жизнеутверждающие инстинкты и влечения «живой плоти» и даже немыслима без них ни в своем генезисе ни по существу (БСЭ).
Примеры второй модели – половой акт есть преступление, насилие над партнером. Только физическое унижение объекта любви дает человеку возможность реализовать половое чувство (по Фрейду). Интимность – сокрытие постыдного процесса анально-генитального осквернения. Поскольку воображение заполнено кощунственными ассоциациями в адрес партнера по совокуплению, то это и есть ненависть – изнаночная сторона любви. По умолчанию между мужчиной женщиной в лучшем случае возможна дружба на основе просвещенного цинизма. Тема вызывает неприятие даже со стороны сексологов и психоаналитиков, которые, понимая присутствие в половой любви явных противоречий, стыдливо прячутся за словом «амбивалентность».
Вопрос – половина ответа. «Вы можете заснять преступление и получите Пулитцеровскую премию. Половой акт законом не запрещен. Он приятен. Почему же снять его – преступление?» ( М.Форман – режиссер к/ф «Народ против Ларри Флинта»).
Вопрос – ответ. «А стали бы люди обременять себя сексом, если бы вы отняли у них мечты об унижении и мести?» (Д. Стейд).
Прозаическое. «Любовь ...создание возвышенное наравне с подлейшим...» (П. Мантегацца). «Похоже, что об этих аффектах человек хранит глубочайшую тайну, а сообщить о них удерживает непреодолимое чувство стыда» (Ш. Ференци).
Рифмованное.
«На свете живешь, к наслаждениям плоти стремясь,
Но то, что приносит тебе наслаждения – грязь» (Аль-Маари).
Эротическое. Воплощением Эроса является не что иное как ж… – место заветное, алчное, скрытое где-то там у женщин или упругое, энергичное и подчиняющее у мужчин. В самой грязной части тела прячется обещание растворения в невыразимой сладости отчаянного бесстыдства.
Парадоксальное. «Изнанка любви – ненависть» (япон.). «Естественная любовь – ...усложненная ненависть» (К. Льюис).
Язвительное. «...Безлюбая любовь ниже пояса» (М. Мурзина) отличается от любви любой (надо полагать исходящей опять же из мест не выше пояса) лишь способом выражения анально-генитальной «благодарности».
Шабаш. «Любовь и дерьмо, дерьмо и любовь, любовь – дерьмо; стоит тебе поставить между любовью и дерьмом знак равенства – и конец света обеспечен» (В. Платова).
Назидательное. «Не забывайте, что похоть относится к сфере дьявольской власти» (И. Дрент). И если «...похоть козла – Божий дар» (И. Тэн), значит Богу дьявол зачем-то нужен!
Эгоистическое. «...Любовь вожделения предполагает... реальную потребность, благодаря которой... – ты есть добро для меня» (Иоанн Павел II). «...Долой формулу давнего прошлого «я тебя люблю» – пусть ее заменит единственно настоящая: «я тебя хочу» (П. Брюкнер).
Гомосексуальное. «Любовь – всего лишь грязный трюк, который проделывают с нами исключительно для продолжения рода человеческого» (С. Моэм).
Заботливое. «Половой акт заключает в себе величайшее низведение женщины» (О. Вейнингер).
«За все наши мужицкие злодейства
Я женщине воздвиг бы монумент» (И. Губерман).
Загадочное. «Лицо человека – это обман и притворство, а попа искренняя – ведь ее нельзя контролировать. Попа всегда будет нашей бессознательной, животной частью, она не сможет нас обмануть, как не сумеет скрыть свою истинную природу, порывы и терзания. Попа – это невидимая сторона, изнанка нашей личности...» (Ж.-Л. Энниг), «дыра Дьявола», где хранятся «самые интимные тайны» (М. Турнье).
Злое. Сокрытием своего главного дела человек признает, что он негодяй в силу самой природы полового акта. «Человек в нем отвратителен, а свинья прекрасна, хотя и остается всего лишь свиньей. Он художник канализации, поэт убожества» (М. Якуб об одном из своих мужчин).
Покаянное. «Душа Артура летала вокруг его тела кругами и маялась, не испытывая особого желания войти. С этим вместилищем у нее были связаны не самые лучшие воспоминания...» (Д. Адамс). «Совестливый «при виде девушек сразу чувствует себя подлецом» (Г. Малкин).
Благоразумное. «Любовь – это тайна: хочешь ее сохранить – не говори о ней никому, даже тому, кого любишь» (К. Мелихан). «Любовь – это тайна, которую нельзя вообще открывать» (В. Гафт). «Хочешь быть счастлив в любви – никогда про это не думай» (В. Пелевин).
И, наконец, объективное. «Любовь – это все, и она воздействует на все, и о ней можно говорить все, и ей можно все приписывать» (Д. Бруно). «С какой стороны ни возьмись за проблему эротического, всегда остается ощущение, что сделал это весьма однобоко» (Л. Андреас - Саломе).
Таким образом, «Ум принял все,
а сердце – лишь частицу.
Кому поверить?» (Л. Болеславский).
Только себе! Во всяком случае так можно понять Лакана – самого продвинутого психиатра, – заявившего: «Как только начинаешь говорить о любви, тотчас превращаешься в имбецила»1. «...Хоть Бога к себе призови, ничего не понять в любви» (Б. Окуджава). «Попытаешься рассуждать о любви – потеряешь рассудок» (франц.). Единственный выход – «не отступайся от своего желания» (Ж. Лакан).
Итог. «Любовь – и это все, и это все, что мы о ней знаем» (Э. Дикинсон). «Любовь – это такая парадоксальная материя, которая существует в виде самых разных форм и призраков, о которых можно сказать все, что тебе хочется, и это скорее всего будет справедливо» (Ф. Тэллис). «Любовь – это настоящий клубок парадоксов. Она существует в столь разных формах и вариациях, что вы можете говорить о ней все что угодно – и, скорее всего, окажетесь правы» (Г. Финк). Короче: «сколько сердец, столько и видов любви» (Л.Толстой).
«При изучении идей необходимо помнить, что требование практической ясности проистекает из сентиментального чувства, окутывающему туманом запутанность факта» (А. Уайтхед). «Как мы переживаем мир, так мы и действуем». «У каждой личности есть взгляды на то, что есть, а чего нет». «Многие люди создают в воображении то, что они переживают. Некоторые созданы для того, чтобы верить согласно своему переживанию» (Р. Лейнг).
«Каждый человек воспринимает реальность по-своему» (В. Руднев). «Субъективное – это целый внутренний мир ощущений, идей, эмоций, импульсов, предвосхищений и восприятий, воспоминаний, фантазий и образов, телесного осознания, принятия решений, ассоциирования, установления взаимосвязей, планирования, и так далее, и так далее» (Д. Бьюдженталь). «Наши жизненные переживания могут быть результатом непосредственного чувственного восприятия, но глубина и емкость его, а, следовательно, и интерпретация их у каждого своя». «Хотя природа наградила нас одинаковыми органами чувств, мы часто смотрим на одни и те же события по-разному» (К. Робинсон). Вот почему «все сказанное верно хотя бы для кого-нибудь» (Дж. Каннингем и Дж. Антил). «Разум и дух присутствуют в болезненной психологической жизни так же, как и в здоровой. Но истолкования такого рода, должно быть, лишены какой-либо причинной значимости. Все, что они могут сделать, это лишь бросить свет на некое содержание и ввести его в определенный контекст» (К. Ясперс). «Использование образно-ассоциативного мышления в обычном словоупотреблении также именуют не мышлением, а чувством». «Люди склонны объяснять «своим чувством» все, действие чего в себе они не понимают. И чем больше человек в себе не понимает, тем чаще он говорит о своих чувствах» (Психологос).
Другими словами, «о чем бы вы ни сказали «является», оно на самом деле этим не является» (А. Кожибски). Как в философии:
«Считаешь ты, мудрец,
Презренным дурака,
Но ты и сам глупец
По мненью дурака» (Марзбан-наме).
«К началу XIX века Иммануил Кант, «мудрец из Кенигсберга», положил конец традиционной метафизике, заодно создав и потребность в современной психологии своим ставшим классическим определением: реальность не познается нами напрямую, мы лишь познаем свое внутреннее ее восприятие. Он не говорил, что внешней реальности не существует, просто мы можем познавать ее исключительно субъективно» (Д. Холлис). Ведь «раздражители, поступающие в психику изнутри тела» (З. Фрейд), да и снаружи, одни и те же.
«...Любовь не поддается объективному научному исследованию, даже с использованием тех, довольно нестрогих подходов, которые мы называем клинической наукой и психоанализом. В основе науки лежит ее способность прогнозировать результат. Любовь непредсказуема. Взаимодействие формирующих ее сил происходит в субъективной сфере психики индивидуума, о которой наука имеет лишь приблизительные представления. Поэтому когда мы хотим получить информацию о любви, мы не изучаем научную литературу, а скорее читаем художественную» (С. Ливайн). «Обращение к понятийному аппарату Фрейда, без сомнения, создает удобное поле для психоаналитических экзерсисов, но, сводя образ человека исключительно к анализу его внутренней структуры, игнорирует богатейшую палитру прочих раздражителей. По большому счету человек не сводим к властному сюжету психоаналитических штудий и много богаче всякой обобщающей схемы» (А. Ястребов). «Этические сложности в психоанализе возникают уже с фрейдовского противопоставления общественной морали «аморальным» сексуальным влечениям субъекта. Этот конфликт, по Фрейду, ответственен за невротизацию. В 1920-е годы, однако, такое противопоставление становится для него неоднозначным. В отношении субъекта с моралью появляется «внутренний» посредник – инстанция сверх-я» (В. Мазин), тот самый стыд.
«Бытие никогда не совпадает с самим собой и потому неисчерпаемо в своем смысле и значении» (М. Бахтин). «Ни один человек, хоть сколько-нибудь знакомый с проблемами, с которыми он имел дело, не может не осознать, какая огромная концентрация научных изысканий и размышлений потребовалась, прежде чем хотя бы одно предложение на языке математических функциональных уравнений могло быть сформулировано в отношении психической жизни людей» (Л. Бинсвангер). «Мы оказались в области гуманитарных наук, которые, в отличие от естественных наук, не поддаются точным измерениям, но к объективной реальности которых нам удастся приблизится посредством нашего субъективного понимания. Это вовсе не значит, что научный характер гуманитарных наук берется нами под сомнение, – просто мы имеем дело с двумя разными научными парадигмами. В гуманитарных науках нередко удается довольно точно описать те или иные процессы. С другой стороны, в естественных науках многие процессы описываются лишь приблизительно, как в современной атомной физике лишь с определенной вероятностью» (П. Куттер).
Причина ненаучности гуманитарной сферы – в языке, в неопределенности значений слов. В гуманитарных науках имеет место не точность, а «многозначность понимания» (wikipedia.org). «То, что Фрейд, в очень широком смысле, понимает под сексуальностью, не вмещается в то, что физиолог понимает под сексуальным влечением, и, тем более, в то, что психолог, философ или теолог понимают под словом любовь» (Д. Кристев). «В некотором смысле о любви говорить труднее, чем о жизни и смерти. Трактовки жизни и смерти авторами, придерживающимися разных философских взглядов, представляющих разные культурные контексты и обладающими разным личным опытом, с разным опытом, конечно, достаточно сильно различаются, но, по крайней мере, нет разногласий по поводу предмета обсуждения – что имеется в виду, когда говорят о жизни или смерти. Иначе обстоит дело с любовью – то, что называют этим словом, гораздо более разнообразно и не всегда совместимо между собой, и язык здесь гораздо больше мешает, чем помогает» (Д. Леонтьев).
«О любви никто на свете
Верных слов не может выдумать
Тихо дует этот ветер
Молчаливо и невидимо» (Р. Бернс).
«С точки зрения философии, душа – это бездна, в которой неведомо как и откуда рождаются смыслы. Даже если они появляются, то не в той форме, в какой они были изначально, а в превращенной форме. Человек, как существо телесное, транслирует смысл через язык, который телесен и ограничен системой знаков. Именно последнее накладывает ограничение на смысл, который открывает нам бездна» (В. Трынкин). «К числу более «молодых» образований относится язык, выразительные средства которого, несмотря на богатое поэтическое и эпистолярное наследие, сильно уступают богатству эмоциональных переживаний, возникающих в любви». «Недостатки нашего описания, скорее всего, исчезли бы, если бы психологические термины мы могли заменить физиологическими или химическими. Они тоже только составляют образный язык, но язык, знакомый нам гораздо более долгое время и, возможно, также более простой» (З. Фрейд). «Мы живем в языке, а не в стране» (Э. Чоран).
«Понятие о чем-либо и само это что-либо не одно и то же» (С. Болдырева, Д. Колесов). «...Мысли и чувства нельзя отождествлять с самими словами как таковыми». Кроме того, «в языке имеется модель пола людей (точнее, две модели), а также понятия интимной близости, власти и справедливости», но «язык как окно в человеческую природу» сам по себе вносит индивидуальные искажения» (С. Пинкер). «Реально семиотика любви, будучи чрезвычайно богатой на импровизации, вариации и комбинаторику составляющих своего «словаря», очень ограничена в арсенале знаковых форм, употребляемых на практике» (А. Флиер). «Наша беда не в том, что люди знают слишком мало, но в том, что они знают много того, что не соответствует действительности» (М. Твен). Видимо, желание и способность познавать и выражать себя – это та или иная степень чувствительности плюс инструментарий, полученный образованием в части освоения понятий. «Люди прежде всего следуют за авторитетом, а его можно завоевать, только сделав что-то, что поддается их пониманию» (З. Фрейд).
«Среди всех специальных разделов медицины позиции психиатрии наиболее уязвимы, а сама эта отрасль пользуется наименьшим авторитетом. Во многом это объясняется тем, что, в отличие от других разделов медицины, психиатрия испытывает огромные трудности с разработкой устойчивой и согласованной диагностической системы» (Ф. Тэллис). «Человеческий язык вообще несправедлив к любовным наслаждениям. Словно нарочно, выражающие эту страсть слова двусмысленны и не заявляют своего значения прямо. Они как будто скрываются в тени, оставаясь в ней смутными, трудно угадываемыми силуэтами. Протяни к ним руку, попытайся нетерпеливо стиснуть в кулак – и словно тень Эвридики растают легкие видения, отлетая с печальным криком в непроглядный мрак» (С. Пролеев).
«Слова – это глупцы,
Которые слепо следуют, как только им указали, куда идти.
Но мысли – это зимородки, обитающие у заводей
Безмолвия; их редко видно...» (З. Сэссун).
«Давайте вернемся к реальности!» (О. Бальзак). «Строго говоря, никто не видит реальность такой, какая она есть. Если бы это произошло, то день великого прозрения был бы последним днем жизни на Земле. Тем не менее мы полагаем, что наше восприятие адекватно отражает реальность и позволяет сквозь призрачный туман вскрыть скелет мира, великие тектонические складки. Многим, пожалуй, даже большинству, недоступно и это: они довольствуются словами и намеками, как сомнамбулы, бредут по жизни, ограничив себя набором условностей. То, что мы называем гениальностью, на самом деле всего лишь редко встречающаяся чудесная способность расширять просвет в этом тумане фантазий и воочию видеть новый, дрожащий от пронзительной наготы сколок доподлинной реальности» (Х. Ортега-и-Гассет).
Согласно терминизму «общие понятия – это слова, которые не имеют соответствующей объективной реальности». С научной точки зрения, первое требование которой, начиная с понятий, четкое определение границ существования чего-либо, такие слова как страсть, эрос, похоть, любовь, далеки от определенности и потому ненаучны. Гуманитарная сфера насыщена такими понятиями.
«Литературный способ воспроизведения действительности абсолютно достоверен лишь для пишущего, хотя иной раз мы понимаем автора лучше, чем он сам себя» (И. Кант). «Чем более понятия общи, отвлечены, тем более можно находить противоположные ему: следовательно, тем более может быть здесь произвола и тем менее имманентного движения понятий» (Р. Лотце).
Если принять во внимание бесчисленное множество способностей восприятия и оценки чувствующими и думающими своего внутреннего и внешнего миров, различную значимость, а также трансформацию их чувств и мыслей в различных обстоятельствах (переоценка и раздражение – неизбежные спутники тесного взаимодействия полов), то станут понятны причины хаоса в толковании, казалось бы, одних и тех же явлений. «Величайшая возможная ошибка в этой области... – представление, что все остальные люди в точности такие же, как мы, а если нет, то они должны стать такими... Никакие сексуальные правила, законы или идеалы не охватывают в равной степени интраверта и экстраверта, невротика и устойчивого индивида; пища одного человека может быть ядом для другого. С понимания этого начинается психическое здоровье» (Д. Вильсон). Здесь же возникают и те «особые трудности», связанные с нехваткой слов и неопределенностью их значений. Описать эмоции языком других наук также не удается. «Насколько же психология сложнее физики!». «Как вы собираетесь объяснить в терминах химии и физики, что такое первая любовь» (А. Эйнштейн).
«Психология – это выражение словами того, что нельзя выразить» (Д. Голсуорси). «Особенные трудности возникают при построении языковых моделей самых глубоких интимных чувств, поскольку они не поддаются полной и абсолютной интерпретации» (Ф. Скэрдеруд). «Словарь, относящийся к области любви, столь беден, что поэтам приходится выбирать между клише, непристойностями и эвфемизмами» (З. Хамбургер). «Хотя психологи пытались объяснить обычную, непатологическую любовь, они постоянно были вынуждены описывать любовь языком поэтов и схоластов» (Ф.Тэллис). По сей причине «сексуальных отношений не существует» (Ж. Лакан). Добавьте к этому хаосу присущие нашим толкованиям любви искажения, которые вносят люди с целью сокрытия истинных намерений, и получите коммуникативный ералаш. «Любовь так искажена, профанирована и опошлена в падшей человеческой жизни, что нужно найти новые слова» (Н. Бердяев).
«Повсеместно ощущается, что терминами психиатрии и психоанализа почему-то не удается выразить то, что «действительно подразумевается» (Р. Лэйнг). «Люди избавились бы от половины своих неприятностей, если бы договорились о значении слов» (Р. Декарт). «Теория человека сбивается с пути, если она впадает в описание человека как машины или органической системы естественных процессов». «Цель образования компенсировать недостатки наших инстинктивных способов мыслить о физическом и социальном мире» (С. Пинкер). «Психология как научная дисциплина существует лишь немногим более ста лет. Я уверен, что со временем психологи найдут что измерять, и разработают приспособления, которые помогут нам сделать эти измерения очень точными» (К. Фрит).
«Мы будем употреблять термин генитальное возбуждение тогда, когда речь будет идти о непосредственной генитальной реакции: набухании полового члена за счет притока крови, что ведет к эрекции у мужчин и соответствующим эректиальным реакциям у женщин с появлением смазки во влагалище и эрекцией сосков.
Термин сексуальное возбуждение, кажется, наилучшим образом отражает процесс в целом, включая специфические когнитивные аспекты и субъективное переживание сексуального отклика, генитального возбуждения и оргазма, а также подключаемые к этому соответствующие механизмы вегетативной нервной системы и мимику как часть того, что Фрейд называл «процессом разрядки» (О. Кернберг). «Фрейд видел в любви выражение или своеобразную сублимацию полового инстинкта. Он рассматривал половое влечение как результат мучительного напряжения, химического по своей природе, которое требует разрядки. Австрийский психиатр подчеркивал, что факт половой потребности у человека и животного биологи выражают в биологии тем, что у них предполагается «половое влечение». При этом допускают аналогию с влечением к пище и голодом. Соответствующего слову «голод» обозначения не имеется в народном языке; наука пользуется словом «либидо» (П. Гуревич). Э. Фромм заменил слово «инстинкт» на «органическое влечение». Мы бы назвали первопричину любви словом «зуд», имея в виду, что «любовное чувство обусловлено одними и теми же биохимическими реакциями (повышением секреции адреналина, серотонина, дофамина, половых гормонов, эндорфинов)» (Т. Проценко).
Вывод. Обобщения и так называемая объективность в психологическом мире индивидуальностей невозможна. Различная чувствительность и степень освоения понятий, а также бедность языковых средств, особенно в интимной сфере, где постыдность самого деяния, к тому же, не располагает на откровенность, – исключают возможность полного понимания того, что на самом деле подразумевается. Разброд в толковании подразумеваемого и невоспроизводимость результатов свидетельствуют о том, что психология научной дисциплиной не является. «Глубинная психология относится к искусству и гуманитарным наукам, но не к естественным наукам или медицине» (из обращения (1996г.) бывшего президента Американской психиатрической ассоциации Алана Стоуна), «выразившего общее мнение». «Психоанализ сохранится как нарратив, с помощью которого мы понимаем жизнь и размышляем о ней как о духовном приключении» (Ж. Парис).
_____________________
Имбецильность – психическое недоразвитие, средняя степень умственной отсталости (олигофрении) между идиотией и дебильностью» (Словарь иностранных слов).